Деятельность и публикации ИППО (Императорское Православное Палестинское Общество).

Русская территория в Иерусалиме и северо-западный угол стены Старого города

About-Holy Land.com

IPPO

ИППО

На этой странице Владимир Цывкин представит на русском языке свою статью, опубликованную на иврите

Внимание!
Работа над переводом
статьи с иврита продолжается...

Главная	ИППО	Святая Земля	Иерусалим Булгакова	Паломничество членов царской семьи

Императорское Православное Палестинское общество (ИППО) 1882 г. - 1914 г.

С о д е р ж а н и е

1. Условия возникновения Палестинского Общества

2. Деятельность по созданию Православного Палестинского
Общества

3. Структура и состав Общества

4. Отделение поддержания православия на Святой Земле

5. Отделение пособия русским поклонникам
а. Успехи в облегчении пути на Святую Землю
б. Помощь во время пребывания богомольцев на Святой
Земле

6. Деятельность отделения исследований, издания и
пропаганды
а. Исследовательская и научная деятельность
б. Популяризаторская деятельность

7. Результаты деятельности общества за 32 года
существования
Ссылки

Два председателя ИППО в 1844 году вскоре после свадьбы

1. Условия возникновения Палестинского Общества

Связь России с Иерусалимом поддерживалась почти с начала принятия христианства на Руси и насчитывает более тысячи лет.
Русские былины и духовные стихи относят первых богомольцев ко времени крещения Руси, когда при великом князе Владимире Святославовиче христианство было признано государственной религией. До середины XIX столетия, когда пароходноле сообщение стало регулярным, паломники добирались до Святой Земли в одиночку или группами на собственный страх и риск. Такое путешествие продолжалось обычно около двух лет. Оно было сопряжено со множеством лишений, и опасностей, оскорблений и насилий. Многим из них не удавалось вернуться на родину.

"Связь со Святой Землёй фактически поддерживала та богомольная Русь, сермяжная, во Христе бродячая, чьи интересы были сосредоточены в Киеве, Сарове, Афоне и Святой Земле, как перепутьях к небесному, взыскуемому Иерусалиму". "Иерархия Русской церкви (среди прочих автокефальных православных патриархий), как численно сильнейшая и обладающая большими возможностями в деле помощи ослабленному и бедному православному духовенству греческому и малообразованному арабскому, сама то мало чувствовала свою духовную связь с Востоком и не давала ему чувствовать возможность поддержки от себя в деле защиты Православия от растущей пропаганды" миссионеров других ветвей христианства. "Только в сороковых годах 19 столетия стали у нас серьёзно думать о Палестине и вплотную подошли к вопросу о необходимости надзора и защиты наших пилигримов, равно как и о более тесном общении с иерархией восточных патриархов".

На протяжении столетий паломники были почти единственной нитью, связывавшей Россию со Святой Землёй. Именно паломники подняли вопрос об организованной помощи русским богомольцам на Святой Земле, добились государственной поддержки паломничества и увеличили ежегодные потоки русских пилигримов в десятки раз.

А.Н.Муравьёв, посетивший Святую Землю в 1830 г. и описавший свои впечатления в ряде книг и статей, автор исследования церковных отношений России с Востоком, был первым, кто предложил учредить в Иерусалиме Русскую Духовную Миссию. Он считал, что такое представительство русской православной церкви необходимо для организации регулярных богослужений для русских поклонников на родном языке. Тогда же он предложил приобрести в Иерусалиме сооружения для приюта русских
богомольцев. Эти идеи, изложенные в докладной записке в канцелярию Святейшего Синода, нашли отражение в предложении обер-прокурора Св. Синода графа Н.А.Протасова в 1841 году.

Однако вмешательство вице-канцлера графа К.В.Несельроде, полагавшего, что гласное отправление духовного лица в Иерусалим грозит дипломатическими осложнениями, задержало реализацию проекта учреждения Миссии на шесть лет. Только по прошествии этого срока признали, что помощь паломникам на Св. Земле совпадает с государственными интересами и, несмотря на множество дипломатических и религиозных сложностей, её стали медленно, но неуклонно реализовывать.

В 1847 году в Иерусалим была направлена первая Русская Духовная Миссия под руководством архимандрита Порфирия Успенского для представительства русской церкви при иерусалимском патриархе. После окончания Крымской войны, в 1857 году прибыла в Иерусалим вторая Русская Духовная Миссия под руководством Кирилла Наумова, епископа Мелитопольского. Этим миссиям было вменено в обязанность "не возбуждать подозрений иностранных агентов, дабы не дать повода к толкам о каких-либо скрытых намерениях России".

Уже тогда многим стало ясно, что небходима иная,
не государственная и не церковно-административная, организация помощи паломникам. В 1857 году было создано коммерческое "Русское общество пароходства и торговли" с целью облегчить русским паломникам их путешествие на Св. Землю.

Б.П,Мансуров, чиновник особых поручений морского министерства (позднее член и статс-секретарь Государственного Совета) представил в 1857 году министру военно-морских сил вел. князю Консантину Николаевичу, родному брату императора Александра Второго отчёт о поездке на Свю Землю. Он утверждал, что интересы России совпадают с интересами русского пароходного общества и это позволит "привести наше мешательство на Востоке в такую неполитическую форму", которая обезоружит противников и весь вопрос "даже упростится", "если придать ему спекулятивный, коммерческий характер". В 1858 году было учреждено русское императорское консульство в Иерусалиме.

Но все эти российские учреждения: и Духовная Миссия, и консульство, и пароходное общество - не в состоянии были отстаивать на месте интересы православия и вести борьбу против влияния общин и братств иных разновидностей христианства. Особенно успешной была миссионерская деятельность католиков и протестантов среди коренного православного населения (арабов) и численность этих общин непрерывно росла.

Тогда то вел. князь Константин Николаевич пришел к выводу, "что латинскому натиску на православие можно противодействовать не одним оружием, а достаточно двинуть верующую и молящуюся Русь, как новую стражу к центру православия на Голгофской скале".

В том же 1858 году был учреждён Палестинский Комитет для сбора пожертвований "на улучшение быта русских паломников на Св.Земле" и для реализации их. Всё время, пока вел. князь Константин Николаевич руководил военно-
морским министерстерством, он стоял и во главе этого Комитета и деятельность Комитета не была подчинена кому-либо.

"Не довольствуясь своими заботами о Св. Земле издали" вел. князь Константин Николаевич вместе с супругой, "первый из великих князей земли Русской", предпринял в мае 1859 года путешествие к Св. Гробу с целью поклониться святыням и "лично познакомиться с палестинскими делами". Во время этого посещения за Россией был закреплён большой участок земли к северу от городских стен, называемый сегодня "Русской територией" (Миграш ха-русим). Именно этим Комитетом под фактическим руководством Б.П. Мансурова была возведена большая часть построек на "Русской территории".

Формальная независимость Палестинского Комитета исчезла сразу же после того, как вел. князь Константин Николаевич оставил Комитет вследствиие назначения его наместником Царства Польского и переезда в Варшаву в 1862 году.

Комитет перешёл в ведение Министерства иностранных дел (МИД) и после завершения намеченного строительства на "Русской территории" в Иерусалиме Палестинский Комитет был преобразован в Палестинскую Комиссию при Азиатском департаменте МИДа. В функции Комиссии входило содержание построек на Русской территории в Иерусалиме и размещение в них богомольцев. Представителями Комиссии в Иерусалиме были русские консулы.

Организация потока паломников и руководство ими на Св. Земле стало носить государственный характер и было ограничено как политическим противоборством между ведущими европейскими державами, так и борьбой Иерусалимского автокефального патриархата за влияние на местное православное население.

2. Деятельность по созданию Православного Палестинского Общества

Управление всеми православными делами на Святой Земле до создания ИППО осуществлялось двумя различными государственными ведомствами России - МИДом и Св. Синодом. Деятельность консула, управлявшего русскими постройками, возведёнными Палестинским Комитетом, ограничивалась требованиями государственной политики. На деятельность Русской Духовной Миссии влияли все ограничения, связанные с пребыванием в Иерусалиме патриарха - главы независимой
(автокефальной) православной церкви.

Кроме того, действия этих преставителей России были так "несогласованы" между собой и между стоявшими над ними петербургскими департаментами, что при неясных инструкциях и недоговорённости между их руководителями, функции иерусалимских преставителей конкурирующих столичных департаментов переплетались, а их деятельность заранее обрекалась на неудачу.

Неудовлетворённость таким состоянием дел привела к идее изъятия из ведения государственных организаций заботы о православии и о русских паломниках на Св. Земле и передачи этих функций общественной организации, а не коммерческой, как предлагал ранее Б.П. Мансуров.

Первым энтузиастом этой идеи и упрямым борцом за создание Палестинского Общества был Василий Николаевич Хитрово.
В 1871 г. он впервые посетил Св. Землю в качестве паломника - туриста. Первая поездка произвела на него столь сильное впечатление, что с тех пор он посвятил свою жизнь разнообразной деятельности, связанной с проблемами православия на Св. Земле. Он стал собирать библиотеку по всем вопросам, имевшим какое либо отношение к святым местам, которую позднее передал Обществу. Систематический каталог библиотеки Общества, изданный в трёх томах, позволяет судить о её богатстве и о глубине интереса В.Н. Хитрово к бесконечному множеству тем, которые она захватывала. Он издал библиографический труд, включавший перечень книг и статей на русском языке о Св. Земле и постепенно пришёл к мысли об учреждении Палестинского Общества.

В письме от 3 февраля 1877 года архимандриту Антонину, начальнику Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, он раскрывает идею создания Палестинского Общества. "Часто приходило мне на мысль: отчего бы нам не обраховать свой Палестинский Комитет - не официальный, заседающий неведомо где и творящий неведомо что, а частный, в роде "Palestina exploration fund" с целью изучения Св. Земли, ознакомления с нею России, поддержания русских паломников и русского элемента в Палестине, приобретения замечательных участков земли, издания учёных сочинений и, в особенности, хорошего путеводителя. Мне кажется, что настоящее время едва ли не самое удобное для осуществления подобного предложения. Наше влияние на Востоке сильно потрясено и нуждается в новых силах для своего поддержания".

Архимандрит Антонин критически отнёсся к этой идее. "Благая мысль, конечно, образовать русский "Палестинский Комитет" как Вы его называете, учёно-археолого-политико-филантропический. Но полагаете ли Вы, что мы сумеем повести дело без шума и самохвальства, без раздоров и ябед и в конце концов без чьей нибудь официальной команды?... Нет уже, ради Бога, не Комитет. Довольно нам и одной несказанной "Палестинской Комиссии", заправляющей тем, о чём ни единого понятия не имеет".

Почти одновременно В.Н.Хитрово обратился к другому известному палестинскому деятелю архимандриту Леониду Кавелину, занимавшему в то время пост настоятеля Подмосковного Ново-Иерусалимского монастыря (храм монастыря, построенный в 17 веке, воспроизводил план храма Гроба Господня), бывшему начальником Русской Духовной Миссии в Иерусалиме до архимандрита Антонина. "Я всё вожусь с мыслью об устройстве здесь частного Палестинского Комитета... Если бы удалось поместить его под хорошее покровительство кого-либо из членов царской фамилии, или кого-либо из митрополитов, я полагаю, что в денежных средствах недостатка не будет, а впоследствии к нему можно будет присоединить и атрибуты теперешнего официального Палестинского Комитета, а также и его денежные средства. Что Вы думаете о возможности образовать подобное общество, и может ли оно иметь успех? Польза хоть научная всё же будет". Архимандрит Леонид в ответном письме от 1-го марта 1877 года не поддержал этих намерений.

Светское общество и придворные круги оставались равнодцшными к планам и надеждам, которыми жил В.Н.Хитрово. Они обнаружили полнейшую "апатию" и "даже боязнь касаться таких щекотливых вопросов, как правлславный Восток и его православные жизненные интересы. Однако подобная реакция светского общества и лиц, известных своей деятельностью, связанной со Святой Землёй не смогли заставить его отказаться от своего плана. С редкой настойчивостью и с непоколебимою верой в начатое дело он продолжал бороться за реализацию идеи создания Палестинского Общества.

Поддержка появилась неожиданно. "Борьба консульства, а с ним Палестинской Комиссии с Миссией, велась, главным образом, около вопроса, кому же быть представителем русского имени перед Патриархией и кому руководить палестинским делом, т.е. вести огромную и сложную работу по встрече, размещению, материальному обеспечению, духовному откормлению, лечению больных, сопровождению по святым местам всего того громадного количества русских богомольцев в Св. Землю".

"Миссии давали только право содействовать консулу, но не распоряжаться". Было принято решение "низвести Миссию на степень домовой при русском консульстве церкви".

Тогда начальник Духовной Миссии архимандрит Антонин и лица, ему сочувствующие, пришли к мнению, что создание общественной организации, ведающей всеми православными делами в Палестине. приведёт к нормализации условий деятельности Миссии. В письме от 23 января 1879 г. архимандрит Антонин возвращается к идее создания Общества и даже даёт конкретные рекомендации по её реализации. "Можно было бы в самом деле рискнуть сделать клич к русской интеллигенции с предложением занести, кто пожелает, своё честное имя в список радетелей Святой Земли, не обязывая никого ни к какому урочному денежному взносу в кассу Общества и только считая его обязательным подписчиком периодического издания Общества, если таковое последует".

Председательницей Общества надобно умолить соизволить быть Её Императорское Величество Государыню Императрицу, уже более двадцати лет благотворяющую Святую Землю ежегодными денежными пособиями. Их Императорские Высочества великие князья Константин и Николай Николаевичи не откажутся также, конечно, украсить своими именами проектируемое Общество. Затем будут фигурировать досточтимые имена бывших послов и посланников наших на Востоке, секретарей посоьских, консулов и т.д.Открывается довольно длинная перспектива имён.

Что же? Не долго думая, "благословясь и перекрестясь", напечатайте приличное обстоятельствам (война, мир, освобождение рабов, обновление Востока, происки Запада, надежды православия, задачи великой России, положение великой церкви русской во вселенстве православия, заря близкого единения всех верующих под сенью Голгофского Древа Крестного в отпор неверию и проч. и проч.) воззвание к русским христолюбцам, предпослав ему стих псалма: "Аще забуду тебе, Иерусалим, забвеня буди десница моя".

Помощь советом и делом архимандрита Антонина и лиц, дружески к нему расположенных, вывели В.Н.Хитрово из тупика, в котором он оказался после нескольких лет борьбы за создание Общества.
Архимандрит Антонин рекомендовал В.Н.Хитрово графу Е.В. Путятину, который проникся идеей создания Палестинского Общества и горячо поддержал её. "Близкое знакомство с графом доставило бесспорно громадную пользу успеху дела, за которое В.Н. Хитрово ратовал доселе почти одиноким, изменило взгляды на него высшего петербургского общества... и дало несколько сильных и словом и официальным положением союзников".

Устав частного Православного Палестинского Общества составлен был первоначально В.Н.Хитрово и подписан только им одним. Он представил этот проект устава для утверждения обер-прокуратору Св. Синода К.П.Победоносцеву, который потребовал собрать подписи лиц, готовых стать членами Общества. Узнав об этом, граф Е.В.Путятин "со свойственной ему горячностью", повёз подписной лист к вел. кн. Сергею Александровичу, "предложил ему подписаться и уведомил меня (В.Н.Хитрово), что он с удовольствием принимает председательство в будущем Обществе". В списке членов учредителей, приложенном к уставу, было поименовано 48 человек.

В работах, посвященных Обществу, почти каждый факт, связанный с созданием и деятельностью Общества оценивается почти исключительно под углом зрения политических замыслов великодержавной политики России. Категоричность такого подхода выглядит несколько преувеличенной. Наиболее фундаментальная работа, посвященная Обществу, являлась докторской диссертацией Ф.Г.Ставрова, защищённой в 1961 г. в Индианском университете США. Она называлась точно также, как и эта статья. Через два года эта же работа, с незначительными изменениями была опубликована уже под названием: "Русские интересы в Палестине 1882 - 1914 годы".

Причина изменения названия в указанной категоричности подхода. Эта же причина привела и к преувеличенной оценке роли членов-учредителей в создании Общества и планировании его деятельности. Ярким свидетельством такого преувеличения являются не только изложенные выше факты, но и то, что уже через несколько лет из 48 членов учредителей в списках Общества числится только 5.

8 мая 1882 г. устав нового Общества получил высочайшее утверждение. 21 мая состоялось торжественное открытие Палестинского Общества.

3. Структура и состав Общества

Первый параграф устава ИРРО утверждал: "Православное Палестинское Общество утверждается с исключительно учёною и благотворительною целями, для достижения которых ему предоставляются:
а. собирать, разрабатывать и распространть в России сведения о
святых местах Востока;
б. оказывть пособие православным паломникам этих мест и
в. учреждать школы, больницы и странноприимные дома, а также
оказывать материальное пособие местным жителям, церквам,
монастырям и духовенству".

В соответствии с этими целями Общество было разделено на три отделения:
1. отделение поддержания православия на Святой Земле,
2. отделение помощи русским паломникам,
3. отделение исследований, публикаций и пропаганды.

Председателем Общества при его создании стал великий князь Сергей Александрович, четвёртый сын императора Александра Второго и родной брат императора Александра Третьего. После его смерти в 1903 году председателем стала его супруга - великая княгиня Елизавета Фёдоровна, дочь великого герцога гессенского Людвига Четвёртого и родная сестра императрицы Александры Фёдоровны.

В ИППО могли состоять 25 почётных членов (постановлено общим собранием 19.12.1893 года), 800 действительных членов (постановлено общим собранием 30.04.1895 года) и неограниченное число членов сотрудников. Почётные члены, кроме 42 членов учредителей и членов императорской фамилии, избирались за особые заслуги, связанные со Святой Землёй или за учёные труды по палестиноведению, а также за пожертвование не менее 5.000 рублей в пользу Общества.

Действительные члены при вступлении в Общество причислялись к одному или нескольким его Отделениям, в зависимости от направлений, в которых они желали работать. Действительные члены могли избирать и быть избранными на все должности в Обществе. Члены сотрудники могли принимать участие в деятельности Общества с совещательным голосом.

Все почётные члены, в из действительных членов и членов сотрудников, сделавшие единовременный взнос вместо ежегожного, получали ещё особо для каждого из этих разрядов установленный знак. Рисунок знака был утверждён императором.
Этот рисунок стал символом Общества и стал использоваться для нагрудных знаков членов, для печати, для украшения зданий, принадлежавших Обществу.

Увлечение Палестиной стало модным в петербургском свете и ею
стали вдруг интересоваться опекуны и члены Государственного Совета. В члены Общества были вынуждены вступить архиереи и наиболее видные пастыри.

Число членов Общества росло. Например, членов учредителей было 42. В 1890 г. в ИППО состояло 950 человек. В том числе 91 почётных членов, из них 18 представителей императорской фамилии, 270 действительных членов и 589 членов сотрудников.
В дни празднования 25-летнего юбилея Общества в нём состояло 4267 человек. В том числе 140 почётных членов, из них 15 представителей императорской фамилии, 845 действительных членов и 3282 членов сотрудников.

Все члены Общества регулярно участвовали в собраниях, которые бывали как общие, так и по отделениям. Общие собрания проводились с октября до марта включительно, не реже одного раза в три месяца. Они посвящались:
а) слушанию ежемесячных отчётов о действиях Совета Общества, о новых приобретениях и о полученных извещениях;
б) выбору в члены, имевшие многоступенчатую структуру;
в) чтению учёных статей, устному обсуждению известий и
рассуждениям членов.

Регулярно проводились и общие годовые собрания, назначавшиеся ежегожно на Фоминой неделе. На них избирались должностные лица, выдавались награды и премии, читались речи и статьи учёного содержания.

Отделения Общества имели свои частные собрания не менее одного раза каждые два месяца.

Управление Обществом осуществлялось Советом. В Совет входили: председатель, вице-председатель, помощник председателя, председательствующие в Отделениях, три члена, избиравшиеся общим собранием из действительных членов, секретарь и казначей.

С 1893 г. Общество начало открывать епархиальные отделы на всей территории Российской Империи. Идея организации Отделов была подана Д.Д.Смышляевым. Начало столь удачному распространению деятельности Общества положил епископ Якутский Мелетий, открывший Якутский Отдел 21 марта 1893 года. В 1897 году такие Отделы действовали уже в 28 губерниях под председательством епархиальных архиереев. В 1911 году насчитывалось уже 50 епархиальных Отделов.

4. Отделение поддержания православия на Святой Земле

К моменту возникновения ИППО в Иерусалиме уже давно действовали правительственные учреждения - Духовная Миссия, подчинённая Синоду русской православной Церкви и Палестинская Комиссия, подчинённая Министерству иностранных дел. На них лежала прямая забота об улучшении быта русских паломников на Святой Земле. Общество решило не вступать с ними в конкуренцию и посвятить свои илы той деятельности, на которую существовавшие учреждения либо совсем не уделяли внимания (Палесинская Комиссия), либо "из-за недостатка средств не могла дать ей широкую постановку" (Духовная Миссия).

Оно сосредоточило свои усилия на поддержании православия на Святой Земле и на научно-издательской деятельности. Однако возможности Общества по поддержке православия были значительно ограничены уставом и дополнительными жёсткими правилами. Оно имело право действовать на Святой Земле только через своего Уполномоченного и с благословения Иерусалимского патриарха. Круг прав и обязанностей Уполномоченного был сформулирован в специальной инструкции, которая была утверждена только после одобрения её в МИД и эта инструкция находилась и у посла в Константинополе и у консула в Иерусалиме.

Уполномоченный Общества мог передать в Совет Общества или получить любую информацию от него только через консула, к району деятельности которого относилась информация. Консул препровожал доклад Уполномоченного, при своих замечаниях, через МИД в Совет Общества и передавал ему решения Совета, которые получал через МИД.

Уже в Уставе была предопределена зависимость: "Общество, по возможности старается согласовать свои действия с советами и указаниями Русской Духовной Миссии и Русского консульства в Палестине". Но указанная инструкция установила уже жёсткую зависимость Общества от МИДа и его непосредственного представителя - консула. Таким образом каждый шаг в деятельности Общества в Палестине подвергался неусыпному надзору, прежде всего МИДа, и был согласован с внешней политикой России. Это позволяет исследователям рассматривать деятельность Общества как проявление внешней политики Российской Империи.

Сразу после создания Общества, оно "было засыпано просьбами о восстановлении церквей и открытия школ. Из 32 приходских церквей Св. Земли только девять были в сносном положении. Школы существовали только на бумаге. Священники не получали своего нищенского содержаия по несколько месяцев. Больница была у православных только в Иерусалиме. Несмотря на значительные доходы с бессарабских земель, патриархия находилась в неоплатном долгу у армян и евреев.

Общество предложило патриархии привести церкви в "достодолжный и благообразный" вид, но греческое духовенство пожелало получить деньги, а восстанавливать церкви приняло на себя. Так как обновления церквей, судя по многлетнему опыту, при таком порядке не состоялось бы никогда, Общество должно было отказаться от своих намерений до более благоприятного времени". Нехватка православных школ и потребность в грамотности были столь велики, что "известны случаи, когда православные священники должны были отдавать своих сыновей в еврейские школы".

а. Успехи в облегчении пути на Святую Землю

Одной из основных задач ИППО, возложенных на Отделение пособия паломникам, было облегчение, по возможности, пути в Святую Землю для паломников из бедных слоёв населения.

Эта сторона деятельности Общества вызывала опасения многих, в том числе авторитетных членов Общества - архимандритов Антонина и Леонида, а также русского посольства в Константинополе. Они упрекали сторонников этой деятельности в искусственном возбуждении паломнического движения и в стремлении обратить всех неимущих в паломников. Отвечая на эти упрёки Ф.П.Корнилов, председатель Отделения пособия паломникам, отмечал, что Общество "далеко от мысли вызывать и поощрять праздное шатание выдачей на руки поклонникам денежных пособий и потому заботилось лишь об удешевлении путевых издержек паломников", как по русским железным дорогам, так и на пароходах Русского Общества Пароходства и Торговли (РОПиТ).

Общество договорилось с Министерством путей сообщения и с Обществами железных дорог (с каждым в отдельности), примыкавших к Черноморским и Азовским портам, об уступках на билеты (сначала только на билеты 3-го класса, а затем и на билеты 1-го и 2-го классов). Железнодорожные общества нашли возможным снизить цену билетов третьего класса на 50% с тем, чтобы эта установленная плата вносилась при отправлении, а обратный проезд был даровой. Пароходное общество (РОПиТ) согласилось, по предъявлении православными поклонниками заграничных паспортов и паломнических книжек предоставлять скидки от 30 до 50% в зависимости от порта посадки.

Эта готовность многих государственных и коммерческих организаций оказывать разнообразные льготы поклонникам "налагала на Общество нравственную обязанность принять надлежащие меры", чтобы этими льготами, особенно значительными скидками, пользовались только православные паломники, но ни в коем случае не русские евреи первой алии, которые в то же время переселялись на Св. Землю. С этой целью были введены паломнические книжки прямого сообщения до Яффы и обратно с уплатой проездной платы вперёд за весь путь в оба конца при выдаче книжек.

Эти паломнические книжки предоставляли паломникам кроме их дешевизны и другие значительные удобства. Они были действительны в течение года со дня выдачи и обеспечивали возможность останавливаться по пути в Яффо и обратно, если возникало подобное желание, в Курске, Киеве, Одессе, Ростове на Дону, Таганроге и Константинополе и открывали им возможность провести на Св. Земле весь паломнический сезон от праздника "Воздвижение" до праздника "Пасха".

Когда в сентябре 1892 года была открыта первая железная дорога на Св. Земле от Яффо в Иерусалим, руководство Общества договорилось с правлением железной дороги о значительной скидке и о движении специального поезда в Иерусалим при прибытии известного количества паломников.

Паломнические книжки обеспечивали проезд поклонников от платформы станции Николаевской железной дороги в Петербурге (ныне станция Московского вокзала) до ворот Русского Иерусалимского подворья приблизительно за 33 рубля, т.е. цену равную одному проезду до Одессы, причём длинный морской путь до Яффо практически ничего не стоил.

В.Н.Хитрово, основной инициатор создания Общества, многолетний секретарь его, провёл анализ данных, содержавшихся в паломнических книжках. Он проанализировал их со дня введения в действие 10.02.1883 года по 1.03.1899 гда, разбив эти 16 лет на два периода. Первый период - со дня их введения до 1.03.1895 года, когда эти книжки обеспечивали значительное удешевление проезда. Второй период - с 1.03.1895 года до 1.03.1899 года, когда общее удешевление железнодорожного тарифа, привело к тому, что книжки обеспечивали лишь некоторое дополнительное удобство.

В первый период из общего числа паломников (32.994) книжками воспользовались 50,64% (17.208 человек). Во второй период книжками воспользовались только 32,68% паломников (5.810 из 17.778). Эти данные показывают, что даже в первый период только половина паломников пользовалась паломническими книжками. Основную причину этого В.Н.Хитрово видит в том, что эти книжки приобретали лишь относительно состоятельные паломники, которые имели деньги на проезд в оба конца. Большинство же этих денег не имело и длинную дорогу по России одолевале пешком, пробираясь Божьим именем из города в город.

Дополнительной заботой о паломниках являлось устройство для них приюта в Одессе, из которой отправлялось подавляющее большинство (98,5%) общего числа русских богомольцев. В Одессе им приходилось иногда просиживать подолгу либо для оформления заграничного паспорта, либо дожидаясь парохода, отправлявшегося в Яффо. По прибытии в Одессу, паломники могли остановиться в подворьях трёх монастырей, которые находились поблизости от вокзала железных дорог. "С этих подворий к каждому приходящему поезду выходили монахи и послушники, которые встречали паломников и сопровождали их на свои подворья. Обычно богомольцев размещали в общих палатах, но для желавших больших удобств имелись и отдельные номера. На подворьях паломников кормили и поили, за что, как и за проживание платы установлено не было, и она полностью зависела от желания и усердия богомольцев".

б. Помощь во время пребывания богомольцев на Святой

К моменту основания ИППО на Святой Земле уже имелись специ подворья для паломников, возведённые Палестинским Комитетом
(1859 - 1864), всего навсего для 876 человек (для 408 паломников и 468 паломниц). Они стремились сохранить свой статус 1864 года и
после перехода под управление Палестинской Комиссии, продолжавшееся почти 20 лет, хотя даже в год окончания их постройки не могли обеспечить приём требуемого количества паломников в месяцы основных христианских праздников.

В результате оба первых приюта (мужской и женский) оказались без вторых этажей, хотя число паломников, которое предполагалось разместить в них осталось прежнее. Не был осуществлён на практике двухэтажный "странноприимный дом для приезжающих лиц благородного сословия". "Причина этих урезок первоначального плана заключалась в недостатке денежных средств, которые были необходимы на сооружение грандиозного русского собора".

"В самый год окончания построек странноприимных заведений в Иерусалиме, по признанию Комиссии, количество приходящих в Святую Землю русских богомольцев уже превышало число мест, коими наши приюты расплагали". "Конечно, следовало бы в виду этого прежде всего оончить вторые этажи над приютами мужским и женским и достроить приют для богомольцев высших классов, как было предложено в проекте, но в действительности происходит нечто невероятное". Корпус "для благородного сословия " был отдан под квартиру хозяина зданий - консула, а поклонникам этого уровня социальной лестницы, выделялись помещения, соответственно в мужском и женском приютах, с наименованием их "приютами первого разряда". Вследствие этого паломников - мужчин размещали в коридорах уже в 1866 г. Из-за чрезмерной для Святой Земли суровости зимы в том году и для сбережения места признано было выгодным заменить выписанные из Марселя железные кровати деревянными нарами, которые потом в течение 1867 - 1869 годов окончательно вытеснили железные кровати как в мужском, так и в женском приютах. Скученность размещённых на тех нарах, вследствие недостатка помещений и роста числа паломников, усугублялась ещё тем, что не менее 20 комнат, предназначенных вначале для них, чуть ли не со времени постройки сооружений были заняты служащими при приютах, Духовной Миссии и консульстве. Несмотря на то, что уже при проектировании этих сооружений учитывались минимальные нормы площади на одного человека, они часто ужесточались почти в два раза. В комнатах, предназначенных при проектировании на 18 человек, по словам консула Максимова находилось от 25 до 37 человек; в одной комнате, предназначенной для 20 человек, находилось 35, а в комнате на 8 размещали 14 человек. Кухни были обращены в жильё для паломников.

Успехи Общества и, особенно, авторитет и влияние его почётных членов привели к присвоению Общества почётного звания "Императорского" в 1889 г. Палестинская Комиссия заведываа этими постройками до 1889 г., когда, одновременно с получением нового звания, Обществу были переданы по повелению императора приюты и больница. Два подворья, полученные Обществом, Мариинское (женское) и Елизаветинское (мужское) были рассчитаны на 804 паломника. Ещё несколько отдельных комнат в доме Русской Духовной Миссии, переданных Обществу, практически не расширяли возможности приёма богомольцев. В 1893 г. их число возросло до 2160, затем до 3070. В 1899 г. число паломников достигло 6196. Это число одновременно пребывавших в Иерусалиме паломников, которых необходимо было обеспечить ночлегом и прочими услугами всех разом, а не общее количество паломников за год.

К указанным помещениям Общество добавило Александровское и Сергиевское подворья, позволявшие разместить в отдельных комнатах до ста, а в общей палате 32 паломника. После постройки двух дополнительных подворий имелись места для 936 богомольцев, тогда как число их превзошло 6000. "На необходимое капитальное сооружение у нас денег не было; приходилось прибегать к временным мерам и таковыми были: сдвигание кроватей в общих палатах, что давало помещение для дополнительных 836 паломников, затем помещение до 800 паломников на нарах в коридорах Мариинского и Елизаветинского подворий, покрытие двух внутренних дворов увеличило это помещение на 900, а новый деревянный барак вдоль Яффской дороги - на тысячу паломников. Кроме того, десять каменных бараков и два из гальванического железа давали помещение ещё 780 паломникам, всего 5252, и недостающеедо общего количества 6196 - 944 были размещены отчасти в отдельных комнатах (25), а остальные 919 - в наёмных и недостроенных хозяйственных помещениях".

"Покрытие крышей обоих обширных дворов мужского подворья и устройство в них двухярусных нар давало сразу возможность разместить до 800 человек. Это сооружение необходимо было ежегодно разбирать и собирать так как иначе большая часть всего мужского подворья, получавшего свет от внуренних дворов, остаётся, в темноте. Существование этих бараков всегда напоминало об опасности огня. Нельзя без ужаса вспомнить об опасности в помещении, представлявшем огромный сарай из сухого дерева, при двух только выходах, и в котором скучено до 400 человек".

В 1906 г. было сдано в эксплуатацию новое, пятое по счёту, Николаевское подворье. Палаты для простых паломников располагались здесь на всех четырёх этажах. Они обеспечивали 731 место, причём учитывалось, что если вместо обыкновенных кроватей устроить двухярусные, то вместимость подворья увеличится ещё более, то есть можно будет принять одновременно 1462 богомольца. При проектировании этого подворья учитывалась также возможность использования чердачных помещений для размещения паломников, хотя и без количественного подсчёта этих возможностей. Помимо простонародных палат на этом подворье были устроены 20 дешёвых номеров, которые имели отдельные входы с отдельной лестницы.

Палестинское Общество, по принятии подворий, энергично принялось не только за их расширение, но и за устройство дополнительных подсобных служб, необходимых для обеспечения тысяч паломников самыми необходимыми услугами. В здании Сергиевского подворья были устроены не только отдельные номера первого и второго класса, с общими столовыми и гостинной, но и народная трапезная, водогрейная, кухня, баня и прачечная. Контора управляющего русскими подворьями также находилась в Сергиевском подворье.

В ограде подворий находился дом, приспособленный для книжно-иконной лавки и лавки со съестными припасами. Имелись также пожарная станция, кузница и иные подсобные мастерские.

Общество "привело в порядок водоснабжение - самый острый, жгучий вопрос иерусалимской жизни, тка как проточной воды нет, а пользуются исключительно дождевой водой, сохраняя её от од-
ного периода дождей до другого в закрытых водоёмах - цистернах;
устроило канализацию, прорубив в скале двухвёрстный канал для отвода нечистот". Общество приняло на себя заботы о питании паломников. Была оборудована хлебопекарня, которая по проекту обеспечивала выпекание в течение сезона (с октября до апреля) 10500 пудов хлеба.

Каждый паломник мог получить в общей трапезной за пять копеек щи и похлёбку, за три копейки кашу, причём хлеб и квас отпускались бесплатно. Прибавив к этому 3 копейки, взимавшиеся за помещение (по истечении первых 14 дней, когда ничего не платили за помещение), и по копейке утром и вечером за горячую воду, выходит, что квартира и стол обходились паломнику по 13 копеек в сутки. Из отчётов Общества видно, что при такой расценке каждый паломник, уплачивая Обществу в среднем 5 рублей, обходился ему в 20. Рядом с народной трапезной находилось помещение с водогрейным аппаратом, где можно было в течение всего дня получить кипяток для чая и других потребностей. За две мерки воды, ёмкостью около 24 чайных стаканов взималось всего две копейки. Желавшие пить чай у себя в комнате получали самовар в течение всего дня (с 7 часов утра до 9.30 вечера) за 15 копеек.

Значительную часть паломников составляли больные и престарелые, которые тяжело переносили климатические и бытовые условия, а также физические нагрузки прогулок и переходов. Первые шаги в обеспечении их необходимой медицинской помощью предприняла Русская Духовная Миссия, начавшая строительство госпиталя по поручению императрицы Марии Александровны. Русский госпиталь был построен в 1862-1863 годах. Б.П.Мансуров утвеждал, что госпиталь был построен по плану лучшего в то время госпиталя на Востоке, построенного голландцами в городе Смирне и даже усовершенствован и приспособлен к местным условиям.

Больница почти вплотную примыкает к южным воротам комплекса сооружений на "Миграш Ха-русим". С западной стороны ворот расположены два здания больницы. В одном из них был собственно госпиталь с 44 постоянными кроватями, которые почти всегда были заняты, и амбулатория для приходящих больных. Во втором здании, пристроенном позднее, размещалось отделение заразных больных, рассчитанное на десять кроватей. Во время большого наплыва поклонников, как правило, с января по май ежегодно, число кроватей увеличивалось до необходимого количества.

Лечение и содержание для паломников, внёсших в контору подворий больничный сбор в размере одного рубля, и получивших особый больничный билет, было бесплатное, независимо от времени, которое они проводили в больнице. Каждый паломник, имевший такой билет, пользовался правом на бесплатное лечение и получение лекарств как в больнице, так и в амбулаториях для приходящих.

Общее количество больных, пребывавших в Русской больнице составляло от 14% (1884 г.) до 53% (1876 г.) общего числа поклонников. "Исключая иностранцев болезненность собственно русских" паломников составляла от 13 до 46%.

Больнице уделялось особое внимание. Все медикаменты для этого поступали от известной французкой фирмы через Марсель. Доктор М.М.Касторский, посетивший госпиталь в мае 1885 г. отмечал "опрятность и чистоту, которые могли бы поспорить с первоклассными образцовыми больницами". Он нашёл, что едва ли найдутся во всех хороших лечебных заведениях Петербурга такое оборудование, как аппарат для переливания крови и аппарат для промывания желудка и такого обилия дорогостоящих хирургических инструментов.

В 1881 г. в госпитале было устроено ванное отделение на средства благотворителей. В 1885 г. было закончено строительство здания для отделения заразных болезней, сооружённое на средства собранные Московским генерал-губернатором В.А.Долгоруковым у московских блготворителей - купцов.

"Госпиталь обслуживали доктор, хирург и аптекарь, а также сиделка, надзирательница и шесть женщин для услуг". Больницей заведовал врач, которому были подчинены также и все амбулаторные лечебницы в других местах Святой Земли.

У южных ворот, напротив госпиталя, было закончено в 1893 г. строительство небольшого одноэтажного здания, в котором разместили склад товаров, бакалейную лавку, лавочника и сторожей. До этого лавка находилась в Сергиевском подворье и "вследствие своей отдалённости от помещений простонародных паломников, представляло для них большое неудобство".

Осенью 1906 г. рядом с бакалейной лавкой открылась также книжно-иконная лавка, так как почти все паломники, даже имевшие "самый скудный запас средств покупали что-либо на память о посещении Святой Земли". Прилив покупателей в эту лавку бывал столь значительным, что лавка иногда не могла вместить всех желающих и торговцу приходилось выносить свой товар на улицу.

На "Русской территории" находилась также русская почтовая контора, котораяпринимала и выдавала простые и заказные письма, а также денежную корреспонденцию. Здесь же продавали и русские почтовые марки особого образца для отправки писем в Россию.

Общество организовывало караваны паломников для посещения святых мест в других точках Святой Земли. Для сопровождения этих караванов в Обществе служило от 5 до 10 проводников черногорцев, владевших русским и местными (турецким, арабским, греческим) языками.

6. Деятельность отделения исследований,
издания и пропаганды

а. Издательская и научная деятельность

Одной из основных задач Общества, провозглашённых при его создании, было ознакомление "Русского общества с настоящим и прошедшим Святой Земли и тем послужить для духовного единения между Россией и Матерью Церквей". Деятели Общества считали, что для распространгения сведений о Святой Земле необходимо говорить на трёх различных "языках" в зависимости от образовательного уровня читателя. Первый вид литературы - научный. Второй "язык" для образованной публики и третья разновидность изданий для простого люда. За первые 11 лет существования Общества было издано 64 книги различных наименований, из них 32 предназначались для первого класса читателей, 14 для второго и 18 для остальных.

Из этих данных видно, что начальный период существования
Общества результаты научной деятельности составляли половину всех его публикаций. Деятельность Отделения исследований и издания была меньше ограничена различными соображениями внешнеполитического характера, чем деятельность двух других его Отделений.

Именно свобода работы в данном направлении определила то, что
большая часть деятельности Общества в начальный период существования общества была сосредоточена в этом Отделении
в Иерусалиме.

6. Деятельность отделения исследований,
издания и пропаганды

б. Популяризаторская деятельность

В первый период существования Общества его деятельность кон-
центрировалась в работе Отделения исследований, изданий и про-
паганды. Причём наибольшие усилия были направлены на иссле-
довательскую и издательскую деятельность. Но по мере развития
Общества и успехов в его работе центр усилий перемещался на
Отделение пособия русским паломникам и Отделение поддержания
православия на Святой Земле.

Деятельность третьего Отделения по "сравнительным на него расходам принимала всё более скромные размеры". Да и главное внимание в работе этого Отделения стало уделяться не научным исследованиям и публикации их результатов, не археологическим раскопкам, а на издание дешёвых народных публикаций, популярных руководств для богомольцев, бесплатных брошюр и на организацию массовых просветительных чтений

в Иерусалиме.

7. Результаты деятельности общества
за 32 года существования

Одним из результатов деятельности Общества явилась изменение его статуса, показавшее, кто стоит за ним. Задумано оно было как частное Общество, преимущества которого по отношению к существовавшим тогда организациям определялись именно свободой от ограничений, лежавших на дипломатических и церковных официальных представителях внешней государственной политики. Это позволяло Обществу, находившемуся под жёстким контролем МИДа и Св. Синода, проводить политику, которую нельзя было возложить на официальные государственные представительства. Главным образом это касалось деятельности по распространению русского влияния на местное население, прежде всего, посредством школ.

Успехи Общества в усилении позиций России на Ближнем Востоке постепенно привели к передаче ему части функций государственного и церковного представительства. Права официальных представителей при этом существенно ущемлялись. Во многих случаях этим формальным инстанциям предоставлялось право знать о происходящем и высказывать мнение по поводу этой деятельности.

ИППО являлось ярким выражением союза церкви и государства в России, который особенно отчетливо проявился на юбилейном торжестве в честь 25-летия Общества. Торжеста проходили в Большом дворце в Петергофе (одном из пригородных дворцов императорской фамилии) в присутствии царя и царицы. Сам состав деятелей деятелей и членов Общества, в который входили высшие представители духовной и светской власти, также отражал этот союз.

М.П.Соловьев, действительный член ИППО, уже в 1894 г. отмечал официальное положение Общества как факт. "Из всех существующих в Европе Палестинских Обществ, наше является единственным, сосоящим в такой близкой связи с верховной властью. Все они частные предприятия, наше государственое, русское учреждение, над которым властно и торжественно у врат Святого Града развивается византийский орел православного царя".

Создание Отделов Общества на всех концах Российской Империи, занимающей более шестой части суши в мире, проведение широкой разъяснительной работы среди населения и удешевление путешествия обеспечили непрерывный и растущий поток русских паломников в Святую Землю. Владение значительными участками земли (в Иерусалиме и окрестностях, Назарете, Хайфе, около Хеврона и других местах), строительство и устройство постоялых дворов, церквей и монастырей обеспечивали возможность постоянного присутствия русского населения в Святой Земле, главным образом, в Иерусалиме. Масштабы действительного присутствия русских были столь значительны, что православное население Иерусалима (6 тысяч) в зимние месяцы удваивалось.

Такое веское доказательство русского присутствия особенно бросалось в глаза, если учесть, что в 1820 году число русских паломников за год не превышало 200 человек, спустя 30 лет, перед началом Крымской войны возросло до 400, а в 1904 г. число одновременно проживавших в Иерусалиме русских поклонников составляло более шести тысяч человек, тогда как общее число православных жителей Иерусалима не превышало числа паломников.

К русским владениям примыкала улица, называвшаяся "русской". Она была сплошь занята лавками, уличными торговцами и торговками. "Владельцы лавок, торговцы и торговки - арабы, турки, евреи, но везде звучит русская речь, слышится русский говор. Наши мужики и бабы чувствуют себя здесь, да и вообще в Иерусалиме, как дома и, подобно англичанам, искренне удивляются и даже негодуют, когда их кто-нибудь не понимает".

Успехи деятельности Палестинского Общества в усилении паломнического движения позволили уже в 1894 году заявить, что Святая Земля является родиной для русского паломника и он не признаёт себя там чужим. "Постоянно изменяясь в личном составе и числе русский народ никогда не оставляет Святой Земли и может считаться водворённым в ней, в числе постоянных жителей её.

Итоги деятельности ИППО коротко отметил император Николай II в специальном рескрипте, зачитанном в его присутствии на юбилейном торжественном собрании за десять лет до свёртывания этой деятельности: "Ныне, обладая в Палестине владениями, ценностью почти в два миллиона рублей, оно имеет 8 подворий, где находят приют до 10000 паломников, больницу, 6 лечебниц, для приходящих, весьма многими посещаемых, и 101 учебное заведение с 10400 учащимися; за 25 лет им выпущено 347 изданий по палестиноведению".

В 1954 году вышел первый выпуск "Палестинского сборника", имевший в скобках номер 63, подчёркивавший преемственность нынешнего Палестинского Общества с дореволюционным. В редакционной статье говорится почти только о научном значении Общества, которое "стало к концу века мощной научной организацией". В научной работе Общества приняли участие "все крупнейшие" русские учёные своего времени. "Всесторонние исследования были предприняты востоковедами, классиками, византистами, славистами, специалистами по древнерусской литературе, искусствоведами и археологами". Непреходящее значение этой деятельности в той огромной литературе, изданной им, которая приближала и продолжает приближать в случае специального интереса жителей Российской империи к Святой Земле.

Создание Палестинского общества совпало с началом первой алии и, по всей видимости, в корне этих двух явлений российской действительности лежат одни и те же причины - раздувание национализма и усиление формальной, внешней религиозности. Деятельность евреев первой и второй алии привлекала пристальное внимание Общества и подстегивала его деятелей к новым земельным приобретениям, которые явились наиболее долгодействующим, зримым и существеннейшим результатом деятельности Общества и всей русской политики на Ближнем Востоке.

Ссылки

. Архимандрит Каприан. О Антонин Капустин архимандрит и
начальник Русской Духовной Миссии в Иерусалиме
(1817 - 1894). Белград, 1934 г.

2. А.Н.Муравьёв.
- Путешествие ко святым местам в 1830 г. СПб, 1835
- Письма с Востока в 1849-1850 годах. ч. 1, 2, СПб, 1851 г.
- Мои Воспоминания. В журн.: "Русское обозрение". 1895 г., май

3. А.Н. Муравьёв. Сношения России с

в Иерусалиме.