|
Новая религия начинается
с появления
Иоанна Крестителя, так как Иисус видел в нем своего предшественника, и
христианство даже наследовало ему в использовании самой важной
ритуальной церемонии - погружения в воду", получившем особое название
-- "Крещение". Несмотря на это, "его необходимо рассматривать как
явление внутренней духовной жизни еврейского народа, и даже его
ученики, в отличие от последователей Иисуса, остались в рамках религии
евреев и не перешли в новую религию".2
Иоанн Креститель был, как
и Иисус, бродячим проповедником. Он
приобрел большую популярность среди современников незадолго до
появления Иисуса на исторической арене.
О нем свидетельствуют все четыре автора канонических Евангелий и Иосиф
Флавий. Флавий дополняет сведения, сохранившиеся в христианской
традиции, однако и он повествует только о последних днях деятельности
Иоанна.
В Евангелиях даются
точные ориентиры для определения времени
деятельности Иоанна (Йоханана) Крестителя. Это было "в пятнадцатый год
правления императора Тиверия, когда Понтий Пилат начальствовал в Иудее,
Ирод (Антипа) был четверовластником (тетрархом) в Галилее, Филипп, брат
его, четверовластником в Итурее и Трахонитской области, а Лисаний
четверовластником в Авилинее, при первосвященниках Анне и Кайафе" (Лука
3:1-2). Год, который описан столь пространно, был, по-видимому, 28 или
29 год нашей эры.
Илл. 4-1-1: Образ Иоанна Крестителя в искусстве [Спинелло Аретино
(творил в 1373 - 1410 годы). Фреска в церкви Сан Доменико во Флоренции]
Иоанн Креститель, по мнению проф. Д. Флюсера, "был одной из
удивительных личностей среди евреев периода Второго Храма:
еврей-проповедник и аскет, которому внимали толпы народа, стекавшиеся к
нему в пустыню, который превратился в христианского святого только
потому, что одним из тех, кто пришел к нему, слушал его и делал, как он
учил, был Иисус из Нацерета.
Новая религия начинается
с появления
Иоанна Крестителя, так как Иисус видел в нем своего предшественника, и
христианство даже наследовало ему в использовании самой важной
ритуальной церемонии - погружения в воду", получившем особое название
-- "Крещение". Несмотря на это, "его необходимо рассматривать как
явление внутренней духовной жизни еврейского народа, и даже его
ученики, в отличие от последователей Иисуса, остались в рамках религии
евреев и не перешли в новую религию".2
Иоанн Креститель действовал в пустыне Иудейской (Мф 3:1). Так как ни
вороны, ни ангелы не приносили ему пищи (что они делали для пророка
Илии - 3 Ц 17:6), то он питался, по-видимому, акридами (саранчой),
испеченными на камне, и диким медом, собранным в расщелинах скал. Он не
пил вина, а утолял жажду у потоков.
Одеяние его напоминало
облачение
Илии, он носил накидку из верблюжьего волоса и кожаный пояс на чреслах
(Мф 3:4). Часть исследователей считает, что евангелист Лука представил
его обычным евреем, который дал нередко встречавшийся тогда обет
назорея: вести аскетический образ жизни и воздерживаться от крепких
напитков.
Иоанн Креститель, по
мнению проф. Д. Флюсера, "был одной из
удивительных личностей среди евреев периода Второго Храма:
еврей-проповедник и аскет, которому внимали толпы народа, стекавшиеся к
нему в пустыню, который превратился в христианского святого только
потому, что одним из тех, кто пришел к нему, слушал его и делал, как он
учил, был Иисус из Нацерета.
|
Иоанн
Креститель действовал в пустыне Иудейской (Мф 3:1). Так как ни
вороны, ни ангелы не приносили ему пищи (что они делали для пророка
Илии - 3 Ц 17:6), то он питался, по-видимому, акридами (саранчой),
испеченными на камне, и диким медом, собранным в расщелинах скал. Он не
пил вина, а утолял жажду у потоков. Одеяние его напоминало облачение
Илии, он носил накидку из верблюжьего волоса и кожаный пояс на чреслах
(Мф 3:4). Часть исследователей считает, что евангелист Лука представил
его обычным евреем, который дал нередко встречавшийся тогда обет
назорея: вести аскетический образ жизни и воздерживаться от крепких
напитков.
"Некоторые
обрывки проповеди Крестителя, сохраненные синоптиками, дают
понятие,
- пишет проф. А. Ревиль, - о его сильном и горячем красноречии в
стиле древних пророков, не отступающем перед обвинениями и одушевленном
очень возвышенною нравственною идеею, которая должна была производить
незабываемое впечатление на слушателей. В этих обрывках словно и теперь
еще слышится громовой голос проповедника покаяния -- 'глас вопиющего в
пустыне', возвещающий о приближении Судии, который покарает за
небрежение к божественным законам и будет судить бесповоротно, не
обращая никакого внимания на преимущества происхождения или
общественного положения".3
"Иоанн отличается живым воображением и
увлекающим даром слова. Способ его выражения энергичен; в них слышно
страстное, - с точки зрения А. Дидона, - стремление к добру,
придающее словам неизъяснимое красноречие. Вся его жизнь была одна
живая, сплошная проповедь... Кто не видел страны, где впервые раздалось
вещее слово Иоанна, тот никогда не будет в состоянии объяснить себе
суровую речь его, могущественные образы и могучие возгласы, похожие на
рыканье льва".4
Из свидетельств Евангелий и Флавия явно следует, что
проповеди и требования Иоанна Крестителя находили широкий отклик в
народе, и евреи толпами стекались к месту его пребывания у реки Иордан.
Они верили в истинность его слов, раскаивались в своих грехах и
крестились в водах Иордана. По-видимому, это объяснялось тем, что он не
требовал от них отказаться от привычного для них образа жизни, передать
их достояние в общий котел его последователей и жить отдельной сектой.
"Весь народ поднялся, - пишет А. Дидон, - на призывный глас нового
пророка, объятый чудесной силой его слова, пораженный твердостью его
проповеди... Те, кому удалось слышать его, были всегда потрясены. Они
возвращались к себе в город или деревню, унося в сердце своем слова
отшельника и, повторяя их другим, распространяли славу его и возбуждали
всеобщее любопытство в народе".5
|